Попадая на территорию усадьбы Великого Князя Бориса Владимировича Романова, на мгновение забываешь, что находишься в России. Атмосфера Царскосельского Альбиона завораживает и погружает в состояние задумчивого созерцания.

Новенький коттедж на берегу Колонистского пруда в Отдельном парке стал Борису Владимировичу подарком к его двадцатилетию. По легенде, такой презент ему сделала королева Великобритании Виктория, которая приходилась князю бабушкой, однако документального подтверждения это событие не имеет. Первые два здания усадьбы — главный дом и конюшенный флигель с часовой башенкой — были выстроены в 1896-1897 годах. Считается, что строительные работы вел лондонский торговый дом Maple and С° по проекту британских архитекторов Шерборна и Скотта. Главный дом создан по канонам традиционного английского коттеджа с использованием форм английской готики: разнообъемная ассиметричная структура, черепичная крыша, комбинация кирпичной кладки и фактурной штукатурки, оконные проемы различных форм и размеров, неотъемлемый фахверк (характерная для европейских строений каркасная конструкция, где несущей основой служат наклонные балки), значительно возвышающиеся дымовые трубы красного кирпича, коньки с украшающими их фигурками драконов и трилистников. Такого рода постройки были очень популярны в Великобритании в конце XIX века, по сути же они копировали крестьянские усадьбы XVI века, эпохи Тюдоров.

Резиденция Великого Князя в конце XIX века стала настоящей архитектурной сенсацией не только Петербурга, но и всей России — это был первый в своем роде особняк на территории Российской империи, его снимки попали в ежегодник «Мир искусства». Историк архитектуры Б.М. Кириков назвал дом мостом от эклектики к неоромантической готике, «отправной вехой становления петербургского модерна», которому было уготовано большое будущее.

Внутренняя планировка и убранство княжеской дачи выполнены в том же английском стиле с преобладанием форм архитектуры историзма в союзе с деталями искусства модерна. Посетителей встречает традиционный двухъярусный холл, предшествующий парадным помещениям на первом этаже и жилым на втором. Свет попадает в холл через большое с частым переплетом окно, устроенное в восточной стене. Массивные дубовые двери нижнего этажа ведут в кабинет, столовую, музыкальную и курительную гостиные. Оригинальная интерьерная отделка комнат дошла до наших дней в хорошем состоянии: сохранились дубовые панели обшивки с резными наличниками, великолепные мраморные камины, некоторые витражи, встроенная мебель, отдельные предметы обстановки, а также уникальные тисненые обои конца XIX века с рисунками, предположительно, знаменитого британского художника Уильяма Морриса. Помимо этого, даче Бориса Владимировича выпала честь стать одной из первых построек, где были установлены свежеизобретенные Францем Сан-Галли радиаторы водяного отопления Heizkörper, что в переводе на русский буквально означает «горячая коробка».

Конюшенный флигель, в отличие от главного дома, переступил порог XXI века с большими потерями. Не сохранилось ни деревянного балкона с наружной лестницей, ни черепичной кровли, ни обстановки, и часы на изящной башенке давно замерли на половине седьмого...

Спустя пару лет после строительства первых зданий, а именно в 1899 году, на территории усадьбы был возведен так называемый Запасной дом по проекту российского архитектора А.И. фон Гогена. Зодчий перенял стилевые приемы у своих иностранных коллег Шерборна и Скотта, но и добавил авторских штрихов, благодаря чему новое строение, будучи хозяйственным по сути, выделяется бóльшим изяществом и рафинированностью форм на фоне главного дома. Знаменателен Запасной дом тем, что под его сводами располагался первый в России гараж: Великий Князь пылал страстью к авто. С точки зрения архитектуры дом был интересен широкой подковообразной аркой, служившей проездом для средств передвижения и в то же время делившей его на две части, одна из которых вмещала гараж и квартиру шофера, а другая представляла собой некое подсобно-ремонтное помещение. К сожалению, впоследствии арка была заложена. На втором этаже дома, как считается, располагались квартиры княжеских слуг и комнаты для гостей.

Усадьба Бориса Владимировича разместилась достаточно далеко от основных построек Царского Села, в глубине густого парка, укрывающего ее от любопытных глаз, что было особенно любо князю, не желавшему делать свою бурную личную жизнь достоянием общественности. Собственный садик, разбитый вокруг главного дома, имел такое устройство, что посадки скрывали входы в здания, усложняя осуществление шпионских намерений: служебный персонал ни из своих квартир, ни из подсобных помещений не мог видеть господских гостей, ни того, когда и в каком направлении уезжал князь. За такую уединенность хозяин поэтично называл имение «Волчьим садом» (Wolf Garden).

Княжеская дача в Отдельном парке носила и носит неофициальный статус самого английского места Петербурга не только потому, что была подарена, якобы, самой королевой и выстроена британскими специалистами, но и потому, что Борис Владимирович, будучи истинным англоманом, создал там для себя маленькую Британию: в качестве слуг держал исключительно подданных Соединенного Королевства, да и в принципе русская речь звучала здесь крайне редко — английский язык был князю привычнее, на нем он заговорил раньше, чем на русском, так как воспитывался няней-англичанкой. Конечно, такой живописный колоритный уголок не могла обойти стороной индустрия кино. Интерьеры главного дома и Отдельный парк появляются в фильмах «Охота на тигра» и «Смертельная схватка» из серии о Шерлоке Холмсе режиссера Игоря Масленникова — им отвели роли гостиницы в Майрингене и дома Рональда Адэра. Часть сцен советской экранизации «Женщины в белом» режиссера Вадима Дербенева тоже снималась на территории усадьбы.

Владелец поместья с юных лет слыл особой легкомысленной и эксцентричной, и даже его заслуженные военные чины и ратные подвиги не смогли изменить такого мнения. Плейбоя и донжуана, его уличали в романах с женщинами знатными, в числе которых знаменитая балерина Анна Павлова, и простыми. Светские приемы, часто устраиваемые князем Борисом в своем английском замке, отличались широким размахом — императорский родственник знал толк в веселье, славился гостеприимством и умением жить красиво.

События 1917 года вынудили Бориса Владимировича покинуть усадьбу, а вскоре и Россию. Трудную зиму 1918 года в доме провел его дядя, Великий Князь Павел Александрович, с семьей. Два последующих года дача находилась в собственности Народного комиссариата просвещения (Наркомпроса) во главе с А.В. Луначарским, а в 1922 году в качестве опытной станции перешла в ведение будущего Всесоюзного института растениеводства (ВИР) под руководством Н.И. Вавилова, которому принадлежит на актуальный момент.

Сейчас достаточно хорошо сохранившаяся усадьба в составе главного дома, конюшенного корпуса, Запасного дома, служебных построек, фонтана и парка имеет статус памятника архитектуры федерального значения, на ее территории ведется робкая реставрация.